Это был 1991 год, и Майкл Эйснер горел желанием изменить все на свете. Став генеральным директором Walt Disney Company в 1984 году, Эйснер, уроженец Нью-Йорка, решил превратить совершенно не модный бренд Disney в то, о чем будут говорить не только сейчас, но и в будущем.

Во время его пребывания в должности компания приобретет телевизионную сеть ABC и спортивный канал ESPN , она начнет производить фильмы, которые станут классикой от Disney— РусалочкаКрасавица и зверьКороль Лев и Аладдин.

Ценитель архитектуры и необычных проектов, Эйснер понимал, что такая компания, как Disney, должна иметь глобальное присутствие на рынке — тематические парки и, конечно, офисные здания, студии и отели. 

Его рассуждения были не очень сложными. Если люди смотрят с трепетом на штаб-квартиру Disney в Бербанке или Орландо, то какой же трепет и восторг они, должно быть, испытывают в день открытия Диснейленда?

Орландо штаб-квартира Disney, здание с ярким и красочным фасадом
Штаб-квартира компании Disney в Орландо, спроектирована в 2019 году лауреатом Притцкеровской премии Аратой Изозаки

У Эйснера, как и у других ему подобных руководителей глобальных корпораций, был скрытый расчет. «Вот Джордж Лукас увидит отель Майкла Грейвса, и он загорится делать для нас фильмы”, — откровенничал как-то Эйснер в интервью The New York Times 

Согласно логике Эйснера, Лукас, Спилберг и другие трендовые, самые яркие создатели фильмов и телевидения, музыки и искусства должны были увидеть компанию Walt Disney Company в компании с самыми впечатляющими архитекторами дня. И они обязаны были захотеть делать бизнес с Walt Disney Company.

Почти 20 лет спустя Дисней завладеет правами интеллектуальной собственности на вселенную Звездных войн, которую создал Лукас. А этим летом миллионы туристов побывали в Диснейленде, чтобы испытать восторг от нового сюжета фильма Звездные войны: Галактика края, стоимостью 1 млрд долларов. И это помимо расположенных в Парк отеле аттракционов, которые содержат другие сюжеты из Звездных войн. Впервые в Диснейленд гостям было разрешено, и это даже поощряется!—употреблять алкоголь.

Мы рассказали о Диснеевских тематических парках и огромных торговых центрах, которые сегодня привлекают наибольшее внимание. Но ведь есть еще здания Майкла Грейвса, Роберта Вентури и Дениз Скотт Браун, Альдо Росси, Араты Исозаки, Чарльза Мура и других лидеров постмодернистского дизайна, которые заслуживают внимания как авторы великих произведений корпоративной архитектуры. 

В конце 1980-х и начале 1990-х годов Эйснер был диснеевским Медичи. Он с энтузиазмом вводил в эксплуатацию (и финансировал) памятники посвященные мультипликационной мыши и проекты постмодернизма.

И тут оказалось, что все хотят поехать в Диснейленд

С момента открытия в июле 1955 года, Волшебное Королевство Уолта Диснея открывало свои двери практически каждый день. Пробки на автостраде и бесконечные очереди в кассу не могли удержать людей дома. 

В 1959 году советский руководитель Никита Хрущев посетил Лос-Анджелес, там он прежде всего изъявил желание увидеть Диснейленд. Когда стало ясно, что соображения безопасности не позволяют ему войти в парк, Хрущев возмутился: “А я говорю, что очень хочу пойти и посмотреть Диснейленд”, — заявил он. “Но тогда, говорят они, мы не можем гарантировать вашу безопасность. Тогда что же мне делать? Покончить с собой? Что это? Может быть, там эпидемия холеры или что-то еще? Или гангстеры затаились в парке и хотят уничтожить меня?”

Конечно не было никаких инфекционных заболеваний или преступных синдикатов, скрывающихся в Fantasyland. Но сразу же после открытия Диснейленда компания (Walt в частности) поняла свою главную ошибку: Диснейленд слишком мал, чтобы вместить всех желающих.

Но расположившийся на 85 акрах тематический парк — это нечто большее, чем пеший маршрут одного дня. Когда к началу 1960—х годов «Диснейленд» стал самостоятельной категорией — сразу за воротами Disney выросла деревня мотелей и ресторанов быстрой еды, которые моментально запятнали бренд Magic Kingdom. 

В 1963 году Disney выкупил землю, которая в конечном итоге будет содержать курорты Орландо. Он не стал совершать ту же ошибку дважды. Во Флориде Уолт Дисней купил сразу почти 7 000 акров земли. 

К тому времени у компании уже оформилось желание тотально контролировать всю среду Disney. Если в здании будут расположены офисы Disney, если в нем будут размещаться гости Disney или там будут продавать товары Disney, то это здание должно полностью принадлежать Disney.

Это были не просто туристы и коммунистические диктаторы, очарованные Диснейлендом архитекторы и критики понимали, что открытие очередного парка (и его дикий успех) означает тектонический сдвиг в американской индустрии развлечений. 

В 1963 году городской планировщик Джеймс Роуз выступая в Гарвардской высшей школе дизайна настаивал на том, что “величайшим образцом городского дизайна в Соединенных Штатах сегодня является Диснейленд.  Компания заняла достойное место среди парков развлечений и подняла этот бизнес до таких высот, что сгенерировала своей деятельностью нечто совершенно новое.”

Отель Swan and Dolphin в Орландо Флорида, красочное здание с гигантскими лебедями на крыше
Disney’s Swan and Dolphin Resort в Орландо, разработанный Майклом Грейвсом

К началу 1980-х годов уже стало ясно, что Диснейленд станет занимать центральное место в развитии постмодернистской философии. 

В 1981 году французский философ Жан Бодрийяр предположил, что Диснейленд — это наилучший образчик создания гиперреальности. «Диснейленд представляет нашему вниманию воображаемые сюжеты, которые заставляют нас поверить, что и все остальное реально, — говорит он. — И теперь весь Лос-Анджелес, и вся Америка, которая его окружает, больше не реальны. Они теперь принадлежат к гиперреальному порядку симуляции.»

В своих Путешествиях в гиперреальности итальянский теоретик Умберто Эко утверждает, что Диснейленд, не просто совершенствует искусство полностью придуманного мира, “он дает больше реальности, чем может создать Природа.”

Мы приближаемся к 50-летнему рубежу постмодернистской архитектуры. И вопрос о ее наследии является тем, о чем несомненно будут горячо дискутировать все следующее десятилетие.

Еще вопрос, что мы думаем о Диснее и построенной им окружающей среде. Серия материалов опубликованных в Los Angeles Times обнародовала отрезвляющий факт: большинство людей, которые работают в Диснейленде, не могут позволить себе жить где-либо поблизости с ним. 

В то время как сами диснеевские пространства не являются частью реальности нашей жизни, нельзя забывать, что многим людям, которые поддерживают их работу, должны выплачиваться реальные деньги, которые они могут использовать для оплаты солидной арендной платы.

Постмодернистские Диснеевские здания конца 20—го века стали не просто счастливыми случайностями. и попаданием в точку. В поисках группы архитекторов, дабы привнести дух Диснейленда на улицы Лос-Анджелеса и Орландо, Майкл Эйснер остановился на тех, кто наиболее известен своими постмодернистскими шедеврами. Он хотел привлечь лучших из лучших, всех, кто хоть и подсознательно, но говорили языком Диснея.

Эйснер обратился к архитектору Роберту А. М. Стерну, с которым он познакомился много лет назад, когда Стерн работал над реконструкцией квартиры родителей Эйснера на Манхэттене. А Стерн познакомил Эйснера с постмодернистским архитектором Майклом Грейвсом, только что завершившим триумфальный Портленд-билдинг — одно из значительных произведений ранней постмодернистской архитектуры .

Это был уникальный период. Грейвс создал сериию дерзких, красочных, остроумных проектов, которые рассказывали истории реальные и придуманные. Дисней здорово потрудился выводя на рынок исторических сооружений свои собственные памятники.

Эйснер оказался настоящим основателем этоса постмодернистской архитектуры конца 1980-х годов. «Лучший проект, как и лучшее из любого искусства, должен быть сложным и провокационным, даже немного угрожающим поначалу”, — писал он потом в своих мемуарах «В процессе работы: рискуя неудачей и выживая в успехе». “В то же время мы старались никогда не воспринимать себя слишком серьезно. Как бы ни было важно проектировать эстетически привлекательные здания, они также должны быть веселыми и развлекательными.”

Здание штаб-квартиры корпорации Disney в Калифорнии, здание, в котором представлены гигантские скульптуры семи карликов, поддерживающих крышу
Майкл Грейвс спроектировал здание штаб-квартиры Disney Corporation в Калифорнии, со скульптурами семи гномов, поддерживающих крышу.

В период 1989 — 1991 года были открыты для публики: штаб-квартира команды Disney в виде греческого храма, посвященного богам Уолта (в комплекте с 19-футовыми колоннами в форме семи гномов). В Орландо The Swan and Dolphin Resort — два отеля Disney World стилистически представляли собой союз классического Miami modern и зачарованного Tiki Room. 

Эйснер сам не мог прилюдно расхваливать свои проекты. После открытия The Swan and Dolphin, Патрисия ли Браун напишет в газете The New York Times портрет покровителя очарованного портретом, который он заказал:

» Это работает», — сказал Майкл Д. Эйснер, председатель и главный исполнительный директор компании Walt Disney Company, в ночь открытия отеля Swan в Орландо, штат Флорида. 

Он имел в виду вестибюль, где гостей встречали двумерные пальмы Грейвса в горшках и попугаи на жердочках, держащие в клювах светильники.

Эйснер интуитивно понимал, каким должно быть здание Диснея. Чтобы выделялся каждый отель, он предложил использовать двух огромных лебедей для оформления одного здания и скульптуры двух дельфинов для другого. Идея использования этих персонажей стала идеальным решением.”

Эйснер особенно гордился зданием Disney Burbank. «Мы — единственная компания, которая может выйти сухой из воды», — сказал он как-то Брауну. “Где еще в мире вы можете увидеть семь гномов, удерживающих здание?”

Грейвс не был единственным постмодернистским архитектором, которого Эйснер привлек к работе на Disney. Но его здания получили наибольшее внимание общественности и приняли на себя основную критику.

Лауреат Притцкеровской премии архитектор Джеймс Стирлинг бросил тень на идею проектирования для Disney вообще. 

«Мы не очень симпатизируем этой идее», — так объясняет он свою позицию Брауну в The New York Times . “Мне это кажется унизительным, тривиальным и как-то не очень глубоким и важным. Это чересчур коммерчески». 

Критик Пол Голдбергер выставляя оценку зданию Диснея, построенному командой Graves, задался вопросом: были ли эти колонны «примером остроумия, или архитектурной шуткой, заказанной сверху. Или это выходка придающая шутливую торжественность, которая в силу ее масштаба делает действительно торжественным то, что и не было идеей.”

Не остался в стороне брат Уолта Диснея Рой, чьи возражения были похожи на обвинительное заключение. Как напишет Джеймс Б. Стюарт в статье «Война Диснею», “Рой понимает, что здание впитало в себя все раздутое и пафосное, что есть в компании и в том, что создано Эйснером.”

Ада Луиза Хакстебл в эссе опубликованном газетой New York Review of Books предположила, что строительный бум Диснея стал извращением постмодернистского направления. “Он имеет мгновенно узнаваемые характеристики и делает акцент на поверхностный блеск, на пастиш, на использование знакомых, но баудлеризованных элементов выдернутых из истории дизайна…”, — написала она. «…эти атрибуты составляют сомнительную замену строгому и элегантному синтезу экспрессии и полезности. Тому, что всегда определяло и обогащало лучшее в строительном искусстве. Эта трансформация видения и подмена ценностей привели к необратимым изменениям в понимании практики сегодняшней архитектуры. Искусство архитектуры стало чем-то вроде упаковки или забавы, и время этого, увы, кажется, пришло.”

Развитие постмодернистской архитектуры в США неразрывно связана с Disney. И хотя этот жанр всегда имел своих критиков, конкретные обвинения в адрес таких зданий, как Team Disney Burbank и The Swan and Dolphin Resort слышны и сегодня. Дескать, за их формой нет никакого содержания.

Отель Dolphin в Walt Disney World, здание с гигантской скульптурой дельфина на крыше
Отель Dolphin, спроектированный Майклом Грейвсом в Walt Disney World

Но сбрасывать со счетов построенную Диснеем архитектуру эпохи Эйснера — значит забыть, что некоторые из этих работ сразу же превзошли и жанр, и их создателя.

Флоридский Team Disney Orlando стал экзаменом для японского архитектора Арата Исодзаки, в конце 1980-х годов только что завершившего свой триумфальный проект — Музей современного искусства Лос-Анджелеса. 

Исодзаки в различных интервью не раз выражал недоумение по поводу того, что ему советуют не работать на Диснея. Дескать высокая репутация автора музейных проектов, по мнению некоторых критиков, не позволяет архитектору браться за тематические здания. Тем не менее детский интерес к Диснею, в сочетании с относительной творческой свободой предложенной Эйснером, убедил Исодзаки взяться за проект.

Ратуша в городе Селебрейшн, штат Флорида, здание с белыми колоннами и внешней белой лестницей
The town hall in Celebration, Florida, designed by Philip Johnson

Disney Orlando — это, пожалуй, лучшая тема постмодернизма. «Огромный полый барабан расположившийся по центру здания оказывается не просто декоративной башней, а огромными солнечными часами. Чиновники Диснея утверждают, что это самый большой в мире объект который функционирует как медитативный Центр и одновременно является способом наблюдения за течением времени”, — напишет Пол Голдбергер в своем обзоре 1992 года. 

Если постмодернизм принимает в качестве основного тезиса утверждение, что не бывает зданий вне времени и оно должно отражать прошлое, настоящее и будущее, то команда Исозаки Disney Orlando элегантно интерпретировала эту идею в комплекте с ушами Микки-Мауса.

Голдбергер поясняет что это “не просто логотип, а настоящий архитектурный элемент, но настолько абстрактный, что удобно вписывается в любую архитектуру.”

Также невозможно говорить о Диснее 90-х годов и не упомянуть при этом Celebration (Флорида) новый урбанистический город, который допустил возможным передать поклонникам Диснея пешеходное городское планирование. 

В итоге инструкции предлагают почти невероятные варианты оформления городского праздника (только одобренные Диснеем цвета красок, лужайки ухоженные до уровня Волшебного Королевства). Город остается, без сомнения, самой впечатляющей жемчужиной в коллекции мировой постмодернистской архитектуры. 

Ратуша Филипа Джонсона, которая делает внушительные колонны классических правительственных зданий тощими зубочистками; кинотеатр Cesar Pelli Googie — вклад Роберта Вентури и Дениз Скотт Браун, выполненный как закусочная 1950-х годов; месторасположение филиала Bank of America бизнес-центр Чарльза Мура, который выглядит как таинственный дом Винчестера. 

Celebration — это чудо постмодернизма. Если главная улица Диснейленда — гиперреальная интерпретация Американской истории, то Celebration — гиперреальная версия самой гиперреальности.

Майкл Эйснер покинул Disney в 2005 году, всего через два года после открытия здания, которое назовут архитектурным наследием красочного изобилия проектов Disney 1990-х годов.

Здание, о котором идет речь, — это концертный зал Уолта Диснея по проекту Фрэнка Гери, музыкальная площадка в центре Лос-Анджелеса, построенная в качестве основного дома филармонического оркестра Лос-Анджелеса. 

Гери — любопытная фигура в истории диснеевской архитектуры. Он работал над несколькими зданиями в парижском Диснейленде (первоначально известен как Euro Disney). Он также был дизайнером команды Disney Anaheim, которая была создана в 1995 году для легких развлекательных проектов. 

The Los Angeles Times пишет: «Фирменный стиль команды Disney Anaheim building — это несколько больше, чем всплеск черных завитков на обжигающих пурпурных стенах атриума.»

Гери стал очередным архитектором мечты в коллекции Эйснера. Но поскольку архитектор не желал называть себя постмодернистом, Гери никогда полностью не посвящал себя новому стилю Диснея.

И вот концертный зал Disney открылся для восторженных отзывов. В Slate Кристофер Хоторн назвал его » фантастическим образцом архитектуры — уверенным и ярким, долгожданным. Он имеет свою собственное лицо».

В это же время в Los Angeles Times Николай Урусов написал что » все здание напоминает соблазнительный инструмент, заманивая общественность во все более интимный архитектурный опыт.»

Легендарный критик Герберт Машамп также запомнился утверждением, что Гери способен сделать то, чего до него еще не делал ни один другой архитектор, работающий под эгидой Диснея. В этом здании, по словам Машама, “сюрреалистический этос также наполнен виртуальным импульсом Диснея и Магритта. Тыкву превратили в вагон, капусту в концертный зал, биппиди-боббиди-бу.»

Благодаря своему статусу архитектора пространств высокого искусства, Герри мог позволить себе не торопиться в проектировании и строительстве. И в итоге концертный зал Уолта Диснея, в глазах многих, стал редким явлением — зданием, которое было диснеевским, но не диснейфицированным.

Концертный зал Walt Disney, здание с фасадом, полным широких металлических поверхностей
Концертный зал Уолта Диснея Фрэнка Гери

Через тридцать лет после расцвета империи Диснея в постмодернистской архитектуре наконец-то появился идеальный дворец .